Warning: fread() [function.fread]: Length parameter must be greater than 0 in /usr/home/iwtbteam/data/www/forumspaskiev.org.ua/_counter.php on line 5
:: О нас ::
 
 
AddWeb.ru - раскрутка сайта, 

продвижение сайта
Rambler's Top100 Рисунки, кроссворды, анекдоты, шутки, филателия, нумизматика, ноты для фортепиано, математика, каталог сайтов

Счётчик:
хостов сегодня | хитов сегодня
хитов всего Украина онлайн Неофіційна газета Природа України. Екологія, охорона природи, краєзнавство, туризм... Дерибан Збережи старий Київ ОЛЕГ АНДРОС SOS-animals Green Art ????? Банер Соломенка Здорова Україна
См. новые поступления
в раздел "Карикатуры"

   
НА ГЛАВНУЮ   НА ФОРУМ   ГОСТЕВАЯ
ЖИЛИЩНЫЙ ВОПРОС

ГРАЖДАНЕ УКРАИНЫ?

Виктория КОЛТУНОВА

Вадик и Светка

Придя к власти, президент Ющенко издал указ о выплате каждой роженице 8 тысяч гривен, чтобы поднять рождаемость. Указ, безусловно, благородный, но весьма опрометчивый. Ибо каждая асоциальная женщина, как-то: алкоголичка, наркоманка и т. д. тут же принялась зарабатывать таким простым, от природы данным ей способом – родила «дите» и, получив бабки, сдала его в Дом малютки. А то и просто выкинула.

Повысилась ли рождаемость? Конечно же, повысилась. Но кому это надо? Рожденному от алкоголички и выброшенному в контейнер младенцу точно ни к чему.

Сколько шатается по улицам Украины выброшенных родителями за борт жизни детей? В одной только Одессе их 2,5 тысячи. Для них в Одессе есть несколько приютов, но в приютах могут находиться одновременно до 150 детей. А остальные? Вот бы те деньги, по 8 тысяч, собрать и на них целую колонию построить, как у Макаренко. Ведь эти дети уже есть, с ними-то что делать? Да только вот беда, макаренковские беспризорные в колонию тянулись и своего воспитателя обожали, а нынешние дети, побыв в приюте два-три дня, оттуда снова сбегают.

Сбегают не потому, что беглецам там плохо. Им хорошо. Но, видать, мак?ренок нынче мало, а клея – много. И через полгода нюхания клея в мозгу маленького беспризорника появляются уже необратимые изменения. В детском возрасте мозг пластичен и к наркотику привыкает легко. А кроме того, маленькие бомжата не понимают своего ущербного, по сравнению с обычными детьми, положения. В отличие от взрослых, проживших значительную часть своей жизни нормально, им просто не с чем сравнивать. Грязь, недоедание, ночевки в канализационных люках кажутся этим детям нормой жизни. Тем более токсикомания, доставляющая им единственное в жизни удовольствие.

В инфекционной больнице я познакомилась с двенадцатилетней Светой, находившейся там по поводу вензаболевания, поскольку половую жизнь она ведет с 10 лет. Пьет водку. На вид ей можно было дать лет восемь-девять. Она не знает ни одной буквы, не умеет ни читать, ни писать. Но в больнице ее научили здороваться и даже стучать в дверь ординаторской, прежде чем войти. И эту науку девочка осваивала с удовольствием.

В психиатрической больнице на излечении находился девятилетний Вадик, страдавший сифилисом, гонореей, СПИДом, чесоткой и наркоманией. Самое тяжелое было приучить его писать в унитаз, а не в окно через решетку палаты. Он рассказал, что жил в подвале на Дерибасовской, напротив Дома книги. Там тепло, проходят трубы теплоцентрали. С ним было еще около 20 мальчишек и девчонок. Ширялись каждые два часа в вену раствором марганцовки с добавлением раствора пирамидона и еще чего-то. Когда у него начиналась ломка, он завывал, весь скручиваясь в какой-то ужасный узел. Его жизнь спасли, но... надолго ли? И (жестоко, но зато правда) зачем?.

Оксана Фернандес

Со взрослыми бомжами ситуация несколько полегче. Они осознают свое положение, многие стремятся вырваться из него, (хотя есть и такие, кого бездумная и грязная, в любой момент могущая оборваться жизнь вполне устраивает).

А вот еще одна, вполне типичная, история. Свою звучную фамилию 38-летняя Оксана Фернандес унаследовала от мужа-перуанца. Когда ему надоела жизнь в Украине, перуанец отбыл в свое Перу, оставив Оксане 6 тысяч долларов в компенсацию за увозимые на другой континент ласки и ее мужнее положение. От отца Оксане достались две комнаты в коммунальной квартире. Она решила соединить обе части наследства и поменять «коммунуналку» на самостоятельную квартиру с доплатой.

Вручив агентству по недвижимости 6 тысяч долларов и доверенность на продажу своей квартиры, Оксана получила фирменный бланк агентства с печатью и подписью директора, где говорилось о том, что агентство получило деньги и взяло на себя обязательства улучшить жилищные условия гражданки Фернандес. Однако, вдруг, вместо квартирки на улице Гоголя в Одессе, которую она осматривала и одобрила, Оксана узнала, что ее коммуналка уже продана, а ей куплена однокомнатная квартира в поселке Рауховка, Березовского района. Четверо «грузчиков», не слишком церемонясь с Оксаной, упаковали и вывезли в Рауховку ее домашний скарб и хромую мать. А через три дня они появились снова и предъявили бумагу, в которой значилось, что данная квартира принадлежит некоему гражданину и он с ней расставаться не собирается. Оксану предупредили, что если она вздумает обращаться в милицию, ей же будет хуже. Чтобы сразу показать, насколько хуже, «грузчики» ее избили, выбили зубы и изнасиловали. Оклемавшись, Оксана оставила свои вещи в сарае в Рауховке у добрых людей и вернулась в Одессу. Агентства и след простыл. В милиции взяли заявление, тем дело и закончилось. Я знаю Оксану два года. Сначала она с матерью жила по знакомым, потом тем надоело. Ночевала в парке. Потом такие же бомжи, как она, украли у нее сумку с продуктами и паспортом. Теперь она без документов и ее мечта устроиться куда-нибудь домработницей с проживанием стала малоосуществимой. Кто возьмет к себе в дом человека без паспорта? С одеждой не так уж плохо, снабжают бывшие знакомые, но где ее хранить?.. Иногда бывшие подруги пускают к себе помыться.

В феврале этого года Оксана и ее мать позвонили ко мне в дверь среди ночи. На улице было 20 градусов мороза. Вокруг губ иней от дыхания. Попросили теплых вещей и разрешения переночевать на лестнице. Я вынесла им два ватных одеяла, но вышел сосед и сказал: «Если хочешь, забери их к себе в квартиру, а у меня на лестнице их не будет». Тогда я через 09 принялась обзванивать все возможные точки, куда можно было бы пристроить двух не пьяных приличных женщин. К утру узнала, что есть следующие возможности: для детей – «Светлый дом» под патронатом священника отца Александра, 15 детишек можно пристроить на Софийскую, 10 и еще в два маленьких государственных специнтерната. Итого, как я уже говорила, всего около 150 детей из 2500. Для мужчин-бомжей есть приют на Циолковского, 1. Для женщин – ничего! Почему? – вопрошала я. Они более приспособлены к жизни, сами устроятся, отвечали мне. Посоветовали направить их на Мечникова, 123. Но тот пункт приема бомжей работает только днем, как консультативный. Там есть врач, психолог и социальный работник, который помогает с документами тем, кто их не имеет. Ночевать там нельзя.

Наконец я устроила обеих в кожное отделение инфекционной больницы. В истории болезни написали «стрептодермия», хотя ее не было, но врач просто пожалел несчастных. Таких там еще несколько, мужчин и женщин. Приходят с кучей инфекционных болячек, излечиваются, а уходить некуда. У бомжей редко когда нет кожных болезней и вшей. Бывает, поселяется на ногах такой грибок, что ноги напоминают мокрую красную массу. Человек еле ходит. Его подлечат – и снова на улицу.

В больнице Оксана прожила два месяца. Паспорта нет, работы нет. Выпила. Мать оставили, ее выгнали. Понять врача можно. Они и так на птичьих правах, а он их держит. Просит только не пить и не драться.

Три ночи Оксана провела снова в парке. Мать вынесла ей туда одеяло. На третью ночь произошло несчастье, которого следовало ожидать. Трое зэков, как раз в тот день вышедших на свободу, набросились на нее, стали насиловать. Женщина пыталась вырваться, кричать. Разбили голову, сломали нос. Утром в травматологии сделали снимок поломанных костей носа и посоветовали лечь в челюстно-лицевую хирургию. Но там надо платить. За лекарства, за еду. Сейчас Оксана с поломанным носом, с распухшим лицом и возможно – сотрясением мозга снова на улице. Ждет зиму.

Николай. 45 лет

Попал на улицу, почти как Оксана. Только он и не надеялся на улучшение жилищных условий. Просто катастрофически не хватало денег. Добрые люди посоветовали: продай свою квартиру и переезжай в общежитие фермерского хозяйства в Одесской области. Никакой доверенности на продажу своей квартиры Николай не давал. Сначала поехал в хозяйство и понял, что его там никто не ждет: работы для неместных нет никакой. Вернулся домой, а в нем хозяйничают чужие люди. Показали договор купли-продажи, подпись похожа на его. Николай начал скандалить, угрожал, что подаст в суд. Его скрутили, посадили в машину и вывезли в Молдавию. Там выбросили посреди поля, дав бутылку водки, буханку хлеба и две тысячи молдавских лей. Паспорт отобрали. Николай пошел в Одессу пешком. На границе его задержали и отправили в спецприемник для выяснения личности. Только через два месяца, он с помощью кого-то, кто выходил на волю, сумел сообщить брату, живущему в России, в какую попал беду. Брат приехал, вызволил Николая из спецприемника, но, несмотря на то, что в украденной квартире ему принадлежала половина жилплощади, воевать за нее не стал. Гражданину другой страны, да еще и деловому человеку (он занимался мелким бизнесом), сидеть в Одессе было некогда. Уезжая, плакал. «Не бойся за меня, – сказал Николай. – Я взрослый мужик, не пропаду». Слово свое не сдержал – замерз на улице в ту февральскую, 20-градусную, ночь, когда ко мне пришли Оксана и ее мать.

Что делать? Граждане Украины, наш генофонд, становятся бомжами, мрут, как мухи, спиваются, теряют человеческий облик. Они никому сегодня не нужны — политики заняты своими разборками, выясняют, кто больше украл. Из них могли бы получится врачи или учителя, а может, просто нормальные работяги, строящие хозяйство этой страны. Однажды я видела на улице такую картину: под трансформаторной будкой, прямо на асфальте, сидели два грязных, оборванных бомжа и... играли в шахматы. Их лица были серьезны и даже одухотворены. Как я жалела, что у меня не было с собой фотоаппарата! Кем были бы эти двое, если бы не бомжацкая их доля?! Введя частную собственность на жилье, разрешив продажу квартир, государство сделало небольшой шаг к рыночной экономике и огромный – к формированию волчьей стаи людей, готовых за дорогущую жилплощадь, являющуюся сегодня самой большой ценностью в этой стране, рвать друг другу глотки. Но именно это же государство обязано, категорически обязано позаботиться о тех, кто оказался без крыши над головой и без каких бы то ни было средств к существованию. В инфекционной больнице, наряду с совершенно разрушенными, обшарпанными отделениями с проваленными лестницами, я видела лабораторию, построенную бывшим мэром Одессы, сбежавшим в Санкт-Петербург Р. Боделаном. Не лаборатория – сказочный дворец. Сколько денег отмыл Боделан на этой стройке?

Что же нужно? Нужны санитарные пункты, как во время войны. Нужно, чтобы эти люди могли где-нибудь помыться и продезинфицировать свою одежду. Нужны столовые для бомжей. Нужны приюты. Не на 20 человек, а на сотни. Целые здания, в которых они могли бы ночевать. Нужны реабилитационные центры, опять же – не на 20 человек, а на всех. Есть же деньги на возведение помпезных торговых центров и лабораторий с мрамором и колоннами, пусть и на бомжей найдутся. Только надо, чтобы кто-нибудь этим озаботился. Чтобы кто-то сказал: «Они – наши братья, граждане нашей страны, они – украинцы, что же это делается, люди?!»


 

НАША КАМПАНИЯ

 

«Форум спасения Киева» просит депутатов не спаивать свой народ: реклама пива лжёт